Волхв

Спонсор странички : Интернет магазин мебели для дома мебельный интернет магазин.

Содержание:

"Краткая энциклопедия славянской мифологии" Шапарова Н.С. Издатнльства: "АСТ", "АСТРЕЛЬ", "РУССКИЕ СЛОВАРИ". Москва 2001

М. Власова "Русские суеверия" Санкт-Петербург издательство "Азбука-классика" 2001.

Энциклопедический словарь "Славянский мир I-XVI века" В. Д. Гладкий, Москва  Центрополиграф 2001 г.

"Славянская энциклопедия" Киевская Русь-Московия. Москва "Олма-пресс" 2002.

"ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВАМ" Эрлих С.Е.  электронная версия запакована rar 67 kb

Борис Романов "Русские Волхвы" электронная версия запакован rar 184 kb

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

В. И. Даль "Толковый словарь живого великорусского языка"

М. Фасмер "Этимологический словарь русского языка"

 

Кукла "Волхв" Пластка , лен. L=30 см. № П/24

"Краткая энциклопедия славянской мифологии" Шапарова Н.С. Издатнльства: "АСТ", "АСТРЕЛЬ", "РУССКИЕ СЛОВАРИ". Москва 2001

ВОЛХВЫ — языческие жрецы, посредники между людьми и богами. В языческие времена волхвы руководили обрядами, приносили жертвы богам, заботились о чистоте и неприкосновенности кумиров и мест богослужения. Волхвы же изготавливали амулеты-обереги и составляли календари; гадали о судьбе, пророчествовали; занимались лечением как людей, так и скота; устраняли злые чары и заботились о защите людей и их окружения от вредоносных сил; заклинали таинственные силы природы и т.д. Волхвы должны были знать все обряды, ритуальные песни и заговоры, а также все целебные свойства трав; они обязаны были уметь вычислять календарные сроки всех магических действий и т.д.
Издревле колдовскими действиями занимались не только волхвы-мужчины, но и волхвы-женщины (ед. число «вълхва»), ведуньи-ведьмы, «чаровницы» и т.п. По всей вероятности, общественные магические действия производили мужчины-волхвы, а в семейном, домашнем обиходе, в вопросах гадания о личной судьбе, в лекарском знахарстве видная роль принадлежала женщинам, ведьмам (от глагола «ведать» — знать).
Волхвы, знающие заклятия от засухи, производящие точные расчеты оптимальных сроков дождей, рассматривались народом как особые существа, умеющие превращаться в волков, повелевать облаками и даже устраивать затмение луны и солнца. Магическим действиям, чародейству волхвов приписывалось влияние на все силы природы, обеспечивающие урожай.
Управление религиозной жизнью было непростым делом даже на уровне единичного поселка. Так, простой сельский волхв должен был знать и помнить все обряды, заговоры и ритуальные песни, уметь вычислять календарные сроки всех магических действий, знать целебные свойства трав и многое другое. Выработка устойчивых календарных сроков также была делом волхвов. Женщины-волхвы вели длительные, на протяжении многих десятков поколений, наблюдения над свойствами разнородных трав, передавая знания из поколения в поколение. Важным разделом деятельности волхвов было также создание и передача по наследству обрядового фольклора.
Волхвы не только руководили праздниками и обрядами, проводившимися ежегодно; их знания требовались и в иных случаях, таких, как похороны знатного человека, эпидемии и пр. Волхва приглашали в дом к новорожденному ребенку, так как именно волхв должен был дать младенцу имя и защитить ребенка от повсеместного зла. Волхвов приглашали и на свадьбы, и на похороны, так как именно волхв должен был управлять обрядами свадьбы или похорон.
Защита людей от нечистой силы также была делом волхвов: только волхвы могли знать, как изготовить украшение, отгонявшее от его владельца всякую нечисть, как с помощью сложного символического изображения всей Вселенной защитить жилье и т.д. Изготовлением идолов также, вероятно, руководили волхвы; так, только волхвы высшего разряда могли дать указания, как изобразить на каменном столбе Збручского идола всю Вселенную с человечеством на земле, с благожелательным божеством подземного мира, с божествами на небе и всему этому комплексу придать общую, объединяющую форму живоносного начала (лингама).
При участии волхвов совершались торжественные заключения договоров русскими послами в Царьграде (когда второй договаривающейся стороной был сам император, целовавший крест из рук высшего духовенства страны). Волхвы обязательно участвовали в ежегодных грандиозных экспедициях русской торговой эскадры; когда весь караван судов, пробившись сквозь печенежский заслон, благополучно проходил через Пороги, на острове Хортице под руководством волхвов совершался языческий благодарственный молебен: «...Русы совершают свои жертвоприношения, так как там растет огромный дуб (дерево Перуна). Они приносят (в жертву) живых петухов, кругом втыкают стрелы, а иные кладут куски хлеба, мяса». Подобные стоянки были и в других местах. Ясно, что такие обряды не могли проводиться без участия волхвов, знающих, как нужно обращаться к Перуну или Волосу.
Влияние волхвов на народ было настолько сильным, что долгое время сохранялось и при христианстве. Так, волхвы продолжали существовать в русских городах и селах и после крещения Руси; к ним обращались за помощью и советом, что осуждалось церковью, признававшей, однако, силу волхвов в глазах народа. В XI-XII вв. на Руси периодически вспыхивали восстания под предводительством волхвов. В Новгороде волхвы продолжали действовать вплоть до XIII в. Позднее всего религиозная и политическая роль жречества прослеживается у балтийских славян в XI-XII вв.; там «жрецы имели значение особого, строго отделенного от народа сословия ... они совершали в святилищах всенародные моления и те гадания, которыми узнавалась воля богов. Они пророчествовали и говорили народу от имени богов ... Они пользовались особенным почетом и богатством, распоряжались и доходами с поместий, принадлежавших храмам, и обильными приношениями поклонников». Наиболее прославленным у балтийских славян был храм Святовита (соответствовавшего русскому Роду) в Арконе на берегу Балтийского моря (Аркона — древнеславянский город жрецов на острове Рюгене; датский король Вальдемар I взял его 15-го июня 1168 г., сжег храм Святовита вместе с его идолом и увез все сокровища этой святыни в Данию). Земная власть, принадлежавшая Святовиту, находилась в руках жрецов, и верховный жрец Святовита почитался в народе более, чем князь. Языческое духовенство племенного союза лютичей обладало земельными угодьями, собирало дань, облагало пошлинами купцов, присваивало третью часть военной добычи и располагало собственным отборным войском Святовита; то же самое наблюдалось и у соседних племен.
Со временем, однако, под влиянием христианства, языческие волхвы утратили свое прежнее влияние. В народных поверьях XIX в. волхв (волх, волхат, волхвит, волхид, волхун, волховит) — это кудесник, колдун, обладающий многообразными знаниями и способностями, имеющий власть над стихиями, «ведающий» прошлое и будущее. Он, однако, скорее злое, нежели доброе существо: он может «снять» луну, наслать порчу, несчастья и болезни, а также град, засуху и т.п., отбирать урожай и т.д.,

М. Власова "Русские суеверия" Санкт-Петербург издательство "Азбука-классика" 2001.

ВОЛХВ, ВОЛХ, ВОЛХАТ, ВОЛХВИТ, ВОЛХИД, ВОЛХИТ, ВОЛХОВИТ, ВОЛХУН, ВОЛХОВИТКА, ВОЛХВИЦА, ВОЛХОВИЦА, ВОЛХИДКА, ВОЛХИТКА, ВОЛХОВКА, ВОЛХУНЬЯ - знахарь; кудесник, колдун, ведун; ворожей; чародей, знахарка; колдунья, ведунья; еретица.
«Прииде некто волхв, чародейный старец и мечетник, нарочит кудесник, волхвом начальник, обаянникам старейшина, отравникам больший, иже в волшебной хитрости всегда упражняясь, кудесному чарованию теплый помощник был: имя ему Пам» [«Житие Стефана Пермского»]; «Старые старики, сивые бороды и волхвиты на улицу выходили» (Смол.); «Этот рыж-от мужик ведь волхит, страшной колдун» (Перм.); «Затмение бывает оттого, что какой-то волхид снимает Луну с неба и ворожит» (Томск.); «Старуха-та эта, бают, волхитка; присучить ли кого или порчу посадить, чтобы человек икал, уж на это у ее дело е» (Перм.); «Волхвы у нас есть: Паланея, бабка Маша. Могут отнять у коров молоко» (Новг.).
По В. Далю: «Волхв, волх (стар.) — мудрец, звездочет, астролог: чародей, колдун, знахарь, чернокнижник, волшебник...» «Волховать, волшить» — «волшебничать, волшёбствовать, колдовать, чаровать, кудесить, знахарить, гадать, ворожить, ведьмовать, заговаривать, напускать, шептать» <Даль, 1880>.
По определению В. Н. Татищева, волхв «иногда то самое значит, что ныне философ или мудрец»; кроме того, «волхв разумеется ворожея, колдун и чернокнижник, которые какие-либо действа или провещания через Дьявола произносят, о каковых яко в Библии, тако в светских историях довольно прикладов находится». Ворожба, считает В.Н.Татищев, «есть простая или
глупая, другая злостная и паче безумная, но обоих начало суеверство» <Татищев, 1979>.
Волхв — кудесник, колдун, обладающий многообразными знаниями и способностями: он знает прошлое и будущее, властен над стихиями («снимает» Луну), «портит», насылает несчастья и болезни или, напротив, оберегает, из¬бавляет от порчи и колдовства. Приблизительно так же характеризуется и волхитка.
В заговорах волхв, волхвица — обычно источники опасного влияния и перечисляются среди тех наделяемых сверхъестественными способностями людей, от которых «ограждаются». «Крестом я ограждаюся <...> от колдуна, от колдуницы, от волхвов и от волхвиц». Подобные же опасные существа перечисляются в свадебном приговоре: «Нет ли у вас Старичка-еретничка, Старушки-волхуньи, Собачки-тефкуньи, Кошечки-мефкуньи» (Вятск.). Свадебный поезд оберегают от «колдунов, недобрых знахарей и волхитов» (Спб.).
Из Восточной Сибири сообщали, что накануне Крещения, оберегая скот от волхитки, крестьяне писали мелом «хресты» на дверях скотских дворов. «В Великий четверг крестьяне запирают свой скот и тщательно берегут его от волхидов. Несмотря на эти предосторожности, последние все-таки часто, будучи невидимы, успевают остричь лоб у овцы или подоить чужую корову, отчего скотина портится» (Енис); «Волхвы приходят на Чистый четверг, на Егорий, на Ивана, на Пасху» (Новг.); «Волхида, то есть человека, умеющего наговаривать, знают далеко в окрестности и часто приезжают к нему по делу из дальних местностей. Обыкновенно волхидов недолюбливают и побаиваются, но часто просят их научить какому-нибудь наговору, платя за это деньгами или натурой» (Енис.) <Арефьев, 1902>.
Старожилы Пермской губернии вспоминали, что «прежде были волхиты и чародии, одаренные, — не как ныне».
Волхв — одно из древнейших названий кудесника, «сильного» колдуна, ведуна. Напомним, что, согласно Святому Писанию, волхвы приносят дары младенцу Христу; в то же время Симон-волхв — антитеза Спасителю. В летописи волхв — провидец, предсказывающий гибель князю Олегу: «Под 912 годом летописец рассказывает о чудесной смерти Олега по предсказание волхва и замечает: „се же есть дивно, яко от волхования сбывается чародейство"» <Рязановский, 1915>.
Наделяемые многообразными способностями волхвы, кудесники (возможно, своеобразные жрецы языческих божеств, хранители тайных знаний, гадатели) были «колдунами особого ранга», влиявшими на государственный и общинный быт. «Волхвы в особенности обладали тайнами воды, так же как и растительности. По суеверию народному, они чародействовали не только над водой, но и в реках. Грамотные предки наши даже в XVII в. рассказывали с полной верой — старую легенду, как будто бы старший сын мифического Словена назывался Волхом, чародействовал в р. Волхове, и залегал водный путь тем, которые ему не поклонялись. Далее, волхвы могли приводить в движение воздух, давать волшебное, чародейское направление ветрам, ведунством своим по ветру лихо насылали...» <Щапов, 1906>.
В некоторых случаях как волхвы воспринимались и князья. Так, считали, что князя Всеслава Полоцкого мать «родила от волхвования» и волхвы навязали ему на голову науз (волшебный узел), наделив князя сверхъестественными способностями (к оборотничеству и т. п.) <Сумцов, 1890>.
Образ князя-волхва, предводителя дружины, всесильного колдуна, оборотня нашел отражение в былинах. В былине о Вольге (Волхе) Всеславьевиче он, воин, богатырь, оборачивается то щукой, то волком, то птицей.
Волхвы, кудесники еще длительное время после принятия христианства имели влияние на народ. В XI —XII вв. на Руси вспыхивали восстания под предводительством волхвов, в том числе вызванные теми или иными стихийными бедствиями, причины которых, по убеждению народа, могли прозреть и устранить волхвы.
Под 1024 г. в летописи рассказывается о появлении во время голода волхвов в Суздале «по дьяволю наущенью и беснованью», которые избивали стариков, державших, по их словам, урожай. Князь Ярослав казнил их, говоря, что Бог за грехи наводит бедствия, «а человек не весть ничтоже». Под 1071 г. содержится целый ряд рассказов о волхвах. «Волхв прельщен бесам, пришел в Киев, пророчествуя, что Днепр потечет вверх, а Русь поменяется местами с Грецией. Невегласы (невежды. — М. В.) послушали его, а верные смеялись: „Бес тобою играет на пагубу тебе". И, действительно, в одну ночь он пропал без вести...»
По Уставу святого Владимира церковь преследовала всякие виды волшебства, «хотя и не смертною казнию; иногда, впрочем, она даже брала их (волхвов. -- М. В.) под свою защиту (Серапион Владимирский). Их более преследовала светская власть за совершение уголовных дел и за возмущение народа» <Рязановский, 1915>. Постепенно роль «волхвов и кудесников» становится менее значимой (все более сосредоточиваясь в сфере частной жизни), однако историко-литературные памятники продолжают упоминать о волхвах вплоть до XVIII в.
В 1689 г. в Приказе Розыскных дел допрашивался «волхв Дорофейка», который показал, что стольник Андрей Безобразов просил его «напустить по ветру на великих государей, чтоб они были к нему добры». «Волхв Дорофейка объявился нижегородским посадским, ремеслом коновал и рудомет, умеющий бобами ворожить, и на руку людей смотреть, и внутренние болезни у взрослых и у младенцев узнавать, и лечить шептами, — и показал, что-де его научил этому ремеслу нижегородский коновал Федор Бобылев. О найденных же в его сумках бобах, травах и росном ладане Дорофейка показал, что бобами он разводит и угадывает, а ладаном оберегает на свадьбах женихов и невест от лихих людей — от ведунов; а траву богородицкую дает пить людям от сердечныя болезни, без шептов; а рвет-де тое траву летом в Рождество Иоанна Предтечи с шептами: „К чему ты, трава, годна, к тому будь и годна"... При этом Дорофей добавил: „Он же-де и зубную болезнь лечит, и щепоту и ломоту уговаривает и руду (кровь) заговаривает". Сознавшись под пыткой, что он царя Петра Алексеевича видел и стихи „о назначении тоски по Андрее Безобразове по ветру пустил" волхв (вместе со стольником) был казнен» <Труворов, 1889>.
Нельзя не заметить, что «волхв Дорофейка» в этом «государственно важном деле» характеризуется в общем-то так же, как колдун деревенских поверий XIX —XX вв. «Стихи» же представляют собою заговор.
Название «волхв» было усвоено, сохранено и некоторыми раскольничьими сектами: родоначальников людей Божиих, Данилу Филиппова и Селиванова, народ «положительно признавал „великими волхвами"». Появление «великих волхвов» сопровождают стихийные бедствия и потрясения. Они наделяются колдовскими способностями, даром пророчества и провидения; они не только посредники между Богом и людьми, но и воплощение Бога на Земле — в облике великих волхвов проглядывают черты наделяемых особым могуществом и влиянием волхвов-кудесников Древней Руси: «антропоморфическая апотеоза людей, особенно вещих, каковы волхвы и богатыри, весьма обыкновенна как в славянской, так в особенности в финской и даже отчасти в татарской мифологии. По языческому верованию восточных славян, веривших в оборотней всякого рода, всякий великий волхв мог „сесть в боги", и невегласи, т. е. невежды с полной верой баснословили даже в XVII в. будто старший сын мифического Словена сел в боги...» <Щапов, 1906>.
Волхв — название кудесника, колдуна, употребляемое в летописях, в книжной, письменной речи, является также народным, распространенным во многих районах России. В то же время это название сохраняет оттенок некоторой торжественности, загадочности, связывается с особыми, «книжными» способами колдовства, с «волхованием по книгам волховным», с колдовскими «словами-волховами»: «Как на то была старушка догадлива, /А хватала свою книгу волховную. /А смотрела, волховала в книге волховной» (Печ.). Волхв, волхвит обозначает «сильного», овеянного ореолом летописной таинственности колдуна и часто звучит не в обыденной, а в ритуализованной, оформленной по определенным правилам речи - в приговорах, заговорах, а также в былинах.

Энциклопедический словарь "Славянский мир I-XVI века" В. Д. Гладкий, Москва  Центрополиграф 2001 г.


ВОЛХВЫ — древнерусское название жрецов, служителей языческого религиозного культа. В. приписывалось влияние на силы природы, лечение болезней, предсказание будущего. Впервые упоминаются в летописи под 912 в связи с сообщением о предсказании В. смерти князю Олегу. С развитием феодальных отношений и обострением классовой борьбы в 11 в. происходили восстания крестьян и горожан в Суздале (1024), Киеве (1068), Белоозере и др., во главе которых стояли В., использовавшие их для борьбы с христианской религией. С распространением христианства на Руси язычество и В. подверглись гонениям со стороны государства. Так, в 1227 в Новгороде были публично сожжены четверо В. С исчезновением В, как особой общественной группы Древней Руси в народном быту долгое время сохранялись приметы и действия, относившиеся ранее к области их деятельности (ворожба, колдовство).

"Славянская энциклопедия" Киевская Русь-Московия. Москва "Олма-пресс" 2002.

ВОЛХВЫ — жреческое сословие; кудесники, колдуны, пророки на Руси языческой поры и в первые века после принятия христианства. Считалось, что В. могут непосредственно связываться с духами и богами и сообщать людям их решения, отгонять нечистую силу, насылать порчу на врагов, изготавливать охраняющие талисманы, предсказывать будущее и т. д. Прямых сведений о В. и их роли в общественной жизни восточных славян и их потомков почти не сохранилось. Лишь к XI в. относятся записи церковных писателей о действиях В. в труднодоступных местах северо-восточной окраины Киевской Руси — Суздале и в Пошехонье. В те времена В. имели огромное влияние и были настолько могущественны, что поднимали руку не только на местную знать, но даже на киевского боярина, прибывшего с сильной дружиной. В Новгороде Великом, например, в момент введения христианства В. возглавили народ и в открытую вели бои с княжескими воеводами и дружиной. А. А. Шахматов приводит из «Повести временных лет» следующее событие, происшедшее через 100 лет в том же Новгороде: «вълхв въстал при Глебе... Глаголашеть бо людьм, творяся акы бог и мъногы прельсти — мало не вьсего града... И бысть мятежь в граде и вьси яша ему веру и хотяху побити епископа... И разделишася  надъвое: кънязь бо Глеб и дружина его сташа у епископа, а людие вьси идоша за вълхва...». В Новгороде В. продолжали действовать приблизительно до 1-й трети XIII в. Новгородская I летопись под 1227 г. отмечает: «В лето 6735 сожьгоша волхвов 4 — творяхут их потворы декаде. А то Бог весть! И сожгоша их на Ярославле дворе». Судя по поучениям против язычества XI—XIII вв., В., как особая постоянная категория людей, существовали в русских городах и селах в течение нескольких веков после крещения Руси; к ним обращались за помощью и советом, что осуждалось церковниками и каралось правительством. Однако сила В. в глазах простого люда признавалась даже самой церковью. Иаков Мних, написавший «Похвалу Владимиру» в XI в., говорил: «Много бо и волъсви чюдес сътвориша бесовьскым мечтанием...»

ВОЛХОВСКАЯ ДЕСЯТИНА — административная единица Новгородской земли.

 

Волх Всеславьевич

В былине о герое Волхе, которая дошла до нас в текстах XVIII—XIX веков, все дышит глубокой стариной и пронизано древними мифологическими мотивами. Подобно многим персонажам мировой мифологии, Волх обязан своим рождением фантастическим обстоятельствам.

По саду, саду зеленому
Ходила-гуляла молода княжна
Марфа Всеславъевна.
Она с каменю скопила на лютого на змея,
Обвивается лютой змей
Около чебота зелен сафьян,
Около чулочика шелкова,
Хоботом бьет по белу стегну*,
А втапоры княгиня понос понесла**,
А понос понесла и дитя родила:
А на небе просветя светел месяц, —
А в Киеве родился могуч богатырь.

Итак, Волх родился от фантастического змея и от него унаследовал способности, которые обыкновенному человеку не свойственны. Что родился великий герой, которому предстоят чудесные деяния, — об этом сразу же узнала природа:

Подрожала сыра земля...
А и синее море сколыбалося
Для-ради рожденья богатырского...
Рыба пошла в морскую глубину,
Птица полетела высоко в небеса,

Богатырь Вольга с дружиною.
Художник И. Билибин, 1902 г.

Туры да олени за горы пошли,
Зайцы, лисицы по чащицам,
А волки, медведи по ельникам,
Соболи, куницы по островам.

Звери испугались еще и потому, что знали: Волх будет великим охотником и им от него не станет спасения.
Второе после рождения чудо с Волхом заключалось в его невероятно быстром росте и взрослении. Ему еще не было полутора часов, а он уже попросил мать, чтобы она пеленала его «в крепки латы булатные», надела бы на голову золотой шлем и положила бы ему «по праву руку» «тяжку палицу свинцовую» весом в «триста пуд».
И, наконец, третье чудо, завершившее формирование богатыря, — это быстрота, с какой Волх овладел науками — грамотой и волшебными премудростями:

А и первой мудрости учился —
Обвертываться ясным соколом,
Ко другой-то мудрости учился он, Волх,—
Обвертываться серым волком,
Ко третьей-то мудрости учился Волх —
Обвертываться гнедым туром —
золотые рога.

Так оправдалось имя, которое ему дали: Волх, то есть волхв — волшебник, кудесник, колдун. Но также — и жрец в языческом храме. Нашему Волху от рождения предстало быть великим воином — недаром он уже младенцем потребовал воинское снаряжение и оружие. В древние времена — докняжеские — ему была уготована роль вождя племени. Но в Киевской Руси вождей уже не было, на смену им пришли князья. И вот былина делает Волха киевским князем: он набирает дружину и во главе ее совершает свои подвиги. Обратим внимание на его отчество: Всеславьевич. Летопись сохранила имя полоцкого князя Всеслава Брячиславича: в 60—70-е годы XI века он принимал деятельное участие в княжеских междоусобицах, и его считали князем-кудесником. Это о нем говорилось в «Слове о полку Игореве» как о князе, что волком рыскал ночами по Русской земле, успевал «до петухов» преодолеть расстояние от Киева до Тмутаракани, перебегая по-волчьи путь солнцу, на момент захватывал киевский княжеский стол и тут же соскакивал с него «лютым зверем»... Конечно же, Волх Всеславьевич — персонаж вымышленный, пришедший в историю из древней мифологии. Но, может быть, перекличка его отчества с именем реального князя, которому приписывали способности кудесника, и не случайна...
Итак, набрав дружину, Волх отправляется в поход к чужому царству. В былинах, записанных в XVIII—XIX веках, оно называется Индийским. Как оно звалось в древнерусских былинах, мы не знаем, но это и не имеет значения, потому что речь идет ведь не о действительном, имевшем место в истории событии, а о вымышленном, фантастическом. Важно, что царство это — враждебное, Волх хочет напасть на него, чтобы пограбить либо предупредить поход индийского царя на Русь.
Самое интересное — в описании похода и в рассказе о победе. На пути в чужую страну дружина не терпит никаких трудностей: ночами, пока она спит, Волх, обернувшись «серым волком», охотится на зверей, кормит мясом дружину и одевает ее в шубы соболиные; а ради перемен оборачивается «ясным соколом» и бьет на синем море гусей, лебедей, уток. Когда нужно разведать вражеские силы, он же оборачивается сначала гнедым туром и в несколько скачков достигает чужеземного царства, а затем превращается в сокола и, усевшись на окошке, подслушивает разговор царя с царицей; наконец, оборачивается горностаем, пробирается в царские арсеналы и портит все оружие.
Когда его войско подходит к городу, перед ним оказывается каменная стена с железными воротами, и тогда Волх обращает всю дружину в муравьев, и они легко преодолевают препятствие. И лишь в самом городе дружина, вернув. облик добрых молодцев, проявляет свои воинские способности. После полной победы Волх становится царем. Снова повторим: ничего исторического — в смысле событийном, летописном — былина о Волхе не заключает. Ее можно было бы счесть за сказку, если бы не одно очень важное обстоятельство: сам народ и к ее герою, и к описываемому в ней относился с полным доверием. И в этом смысле Волх — лицо историческое, он — персонаж народной устной истории. Образ Волха наглядно свидетельствует, что в Древней Руси сохранялась живая память о временах языческих, что герои языческих преданий занимали в этой памяти свое место. Но они не оставались такими, какими их создала народная фантазия языческих времен. Волх соединяет в себе черты героя мифологического и исторического. Заметим, что в нем нет никаких следов влияния христианского учения. Слияние ранней мифологии и поздней истории (уже княжеских времен) характерно для народного сознания Древней Руси; оно проявлялось в самых разных формах. В данном случае — в перенесении персонажа из языческих времен в эпоху Киевский Руси, в превращении древнего волхва (племенного вождя) в князя — предводителя дружины.


Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

Волхвы

— особый класс людей, пользовавшийся большим влиянием в древности. Это были "мудрецы" или так называемые маги, мудрость и сила которых заключалась в знании ими тайн, недоступных обыкновенным людям. Смотря по степени культурного развития народа, его В. или мудрецы могли представлять собой разные степени "мудрости" — от простого невежественного знахарства до действительно научного знания. Родина В. — древний Восток; В. или маги появляются в качестве особого класса у мидян и персов [С филологической точки зрения, санскритскому mah соответствует древнезендское meg, mag, mug, клинописное magush, греческое μέγας, латинское magis, русское могучий. Господствующая идея — внутреннее величие и могущество, сила мудрости и знания.]. По свидетельству Геродота, они составляли одно из шести племен древних мидян, быть может, сосредоточивавшее в своих руках все религиозные функции, как это было, например, с племенем левитов у древних евреев. Но мидийское или персидское происхождение магов не может быть признано уже потому, что оно не захватывает существования волхвов в более отдаленные времена, у более древних народов, как, например, ассиро-вавилонян. Магия или волхвование было одной из важнейших отраслей знания в древней Ассиро-Вавилонии (см. Вавилония). Тамошние маги существенно отличались от жрецов; жертву богам, например, приносят жрецы, а изъясняют сны, предсказывают будущее В., маги, мудрецы. У них был свой глава или начальник, так называемый раб-маг, который, как и другие высшие чины, носившие соответствующие же титулы (раб-сарис, раб-сак), был одним из ближайших советников вавилонского царя (Иерем., XXXIX, 3 и 13). Сами В. разделялись на несколько разрядов, из которых каждый имел свою особую специальность и носил соответствующее название. К одному разряду относилось составление писанных заговоров или талисманов, прикладывавшихся к телу больных людей или к дверям домов, пораженных каким-нибудь большим несчастием. Волхвы, занимавшиеся этим, назывались хертуммимами, в собственном смысле магами. Другой класс мудрецов (ашшафимы или мекашафимы) имел своей специальностью чтение заклинаний; третий класс (газеримы) вел запись различных физических и астрономических явлений, которые служили для них основой предсказания будущих событий. Особенно важное значение имели газеримы или звездочеты. Ассиро-вавилонские В. были самыми знаменитыми в древности, так что их общее название халдеи сделалось впоследствии у других народов синонимом магов. У египтян также были мудрецы или В.; их волхвование весьма близко напоминает собой подобную же мудрость халдеев. Они также отличались знанием тайн природы, которыми пользовались для произведения необычайных явлений, как это можно видеть из их состязания с Моисеем в присутствии Фараона (Исход, VII, 8—12 и др.), истолковывали сны и делали предсказания на основании астрономических наблюдений. Но у египтян, сообразно с их более серьезным характером, и самые В. отличались большей серьезностью и преданы были главным образом научной разработке представлявшихся их наблюдению явлений. От ассиро-вавилонян В. перешли и к персам, где они сначала встретили себе сильный отпор со стороны туземных жрецов. Но затем магизм привился и у персов, слившись с местным жречеством, так что и самое слово маг или волхв у персов получило значение жреца или священника. Зороастр во многих древних памятниках выставляется как глава и преобразователь класса магов или волхвов. Из Персидской монархии понятия волхвов перешли к грекам, сначала азиатским, а затем и европейским. Под именем волхвов или магов (μάγοι) греки стали вообще разуметь разных чародеев или колдунов, заклинателей, искусство которых имело иногда весьма сомнительное значение. Самое слово маги сделалось, особенно впоследствии, синонимом всякого обмана и шарлатанства. У греческих писателей, впрочем, можно заметить значительные колебания в этом отношении. У Эсхила, например, оно просто означает племя, как и в свидетельстве Геродота, а у Софокла уже имеет укорительный смысл, встречаясь среди поносительных эпитетов, которые царь Эдип прилагает к фиванскому мудрецу Тиресию (Oed. Tyr., 387). Платон с уважением говорит о магии Зороастра, как составляющей такую основу воспитания, которая лучше афинской (Alcib., I, p. 122). Ксенофонт также одобрительно отзывается о магах в своей "Киропедии". По определению позднейшего лексикографа Свиды, магами назывались "у персов философы и богословы". В греческом переводе Библии под магами разумеются вавилонские и египетские мудрецы, снотолкователи, толкователи священных книг, врачеватели, волшебники, вызыватели мертвых и пр.

От греков, а потом и непосредственно от восточных народов, В. перешли к римлянам, которые весьма скоро стали смотреть на восточных В., как на низких обманщиков, бессовестно эксплуатировавших народное суеверие. Тацит называет мудрость восточных волхвов суеверием (magicae superstitiones), а Плиний видит в ней "пустоту" и "обман" (vanitates magicae, mendacia magica). Римские сатирики времен Империи бичуют как самих магов, так и их многочисленных клиентов. Несмотря на это, В. получали все больше и больше влияния в римском обществе. Во многих домах римской знати В. состояли на жалованье, а при дворе кесарей по временам жили целыми полками, играя важную роль во всех придворных интригах. Уже во II в. до Р. X. была попытка изгнать халдеев из Рима. Закон Суллы, относившийся к разным сикариям и тайным злодеям, на практике применялся и к В. В последующее время иные правители преследовали В., а другие, напротив, покровительствовали им. Так, император Август, старавшийся восстановить старый римский культ, запрещал азиатским В. и астрологам заниматься своими предсказаниями и даже сжигал их книги. Тиберий и Клавдий также издавали различные постановления касательно изгнания "математиков и магов", хотя известно, что лично Тиберий был далеко не равнодушен к ним и тайно окружал себя целыми "стадами халдеев" (по саркастическому выражению Тацита). Нерон относился к ним настолько благосклонно, что не прочь был принять участие в пиршествах магов. Веспасиан, Адриан и Марк Аврелий относились к ним с терпимостью. Некоторые из восточных В., как, например, Аполлоний Тианский, приобретали громкую известность. Самое понятие о магах все более расплывалось, и под ними разумелись вообще приверженцы всего таинственного и непостижимого. Знаменитый языческий полемист против христианства Цельсий почти не различал магов от христиан и приписывал самому Христу знание магии. Со своей стороны, христиане объясняли магией чудеса, совершавшиеся, будто бы, известными в то время еретиками. В царствование Каракаллы В. были сжигаемы живыми, а пользовавшиеся их чарами ко вреду другим были распинаемы или отдаваемы на растерзание зверям. Александр Север относился к В. так благосклонно, что давал им государственное содержание. Диоклетиан возобновил прежние против них указы, но вполне отрицательное отношение к ним установилось лишь при христианских императорах. Константин Великий издал ограничительные постановления касательно всякого волшебства, а его сын Констанций и последующие императоры запрещали магию под страхом смертной казни. Это отношение к В. нашло себе ясное юридическое определение в законах Юстиниана, послуживших основой последующего законодательства христианских народов.

В истории В. нельзя не упомянуть о евангельском указании на то, что во время рождения Христа в Иерусалим "пришли с востока В. и спрашивали, где родившийся царь иудейский (Матф., II, 1 и 2). Что это были за люди, из какой страны и какой религии — на это евангелист не дает никаких указаний.

Но дальнейшее заявление этих В., что они пришли в Иерусалим, потому что видели на Востоке звезду родившегося царя иудейского, которому и прибыли поклониться (II, 2), показывает, что они принадлежали к разряду тех восточных волхвов, которые занимались астрономическими наблюдениями.

Около времени Рождества Христова, а именно в 747 году после основания Рима, на небе видимо было чрезвычайно редкое сочетание планет Юпитера и Сатурна в созвездии Рыб. Оно не могло не обратить на себя внимания всех, кто наблюдал за звездным небом и занимался астрономией, т. е. именно халдейских волхвов. В следующем году к этому сочетанию присоединился еще Марс, который еще более усилил необычайность всего явления. Волхвы, поклонившись новорожденному Христу, найденному ими в Вифлееме, по свидетельству евангелиста, "отошли в страну свою", возбудив тем крайнее раздражение Ирода (см. Вифлеемское избиение младенцев). О них сложился целый цикл легенд, в которых восточные мудрецы являются уже не простыми волхвами, а царями, представителями трех рас человечества. Позже предание знает даже самые имена их — Каспар, Мельхиор и Валтасар, и подробно описывает самую их наружность. В восточных христианских сказаниях волхвы получают еще более внешнего величия и блеска. Они прибыли в Иерусалим со свитой в тысячу человек, оставив позади себя на левом берегу Евфрата отряд войска в 7000 человек. По возвращении в свою страну (на отдаленнейшем Востоке, у берегов океана) они предались созерцательной жизни и молитве, и когда апостолы рассеялись для проповеди Евангелия по всему миру, то апостол Фома встретил их в Парфии, где они приняли от него крещение и сами сделались проповедниками новой веры. Легенда прибавляет, что их мощи впоследствии были найдены царицей Еленой, положены были сначала в Константинополе, но оттуда перенесены были в Медиолан (Милан), а затем в Кельн, где их черепа, как святыня, хранятся и доселе. В честь их на Западе установлен был праздник, известный под названием праздника трех царей (6 января) и они сделались вообще покровителями путешественников. Вследствие этого последнего обстоятельства имена их нередко употреблялись для названия гостиниц.

По литературе предмета, кроме специального исследования Ленормана о магии халдеев, можно указать на статьи в специальных словарях: Герцога, под словом Magier, Смита под словом Magi и др.

А. Лопухин.

Волхвы на Руси

— У русских славян нет известий об особом сословии жрецов; в начальной же летописи имеются многочисленные свидетельства о том, что тайные чары были предметом ведения В., кудесников, чародеев и др. Под этими именами начальный летописец разумеет прорицателей и гадальщиков, поборников исчезающего язычества, которые старались разными чудесами и предсказаниями пугать суеверный народ, еще не успевший вполне отречься от своих дохристианских поверий. Самое старейшее известие записано под 912 г., где идет речь о В. и кудесниках, из которых один предсказал смерть Олегу (имена "волхв" и "кудесник" в рассказе представляются синонимами). Под 1024 г. рассказывается, что в Суздальской земле был голод. В. стали избивать старух, считая их виновницами голода, и только вмешательство Ярослава прекратило эту резню. Под 1071 г. сначала идет речь о киевском волхве, который предсказал, что через пять лет Днепр потечет назад, земля греческая станет на месте русской, а русская на месте греческой. В народе нашлись "невегласи" (непросвещенные Христовым учением), которые слушали В. и поверили его словам; но "вернии" посмеялись, говоря ему: "бес тобой играет на пагубу". В. пропал ночью без вести. После этого рассказывается о двух В., появившихся в Ростовской земле во время голода и возбуждавших народ против женщин, говоря: "си жито держит, а си мед, а си рыбы, а си скору". Около них собралась большая толпа преданных людей, всюду по Волге и на Белоозере убивавшая женщин. Ян, сын Вышатича, с дружиной своей стал преследовать их, но захватить не успел, и только после, покинутые своими сторонниками, В. были пойманы и приведены к Яну. Под тем же годом, наконец, летопись говорит о В., который появился в Новгороде при князе Глебе и обещал пройти реку Волхов, как по суше. Он взволновал народ, но был убит самим князем. Теми же поборниками, если не язычества, то его суеверий и преданий, прорицателями и гадателями выставляют В. и летописные известия позднейшего времени (XII-XVI вв.), слова и речи архипастырей-проповедников, "Стоглав", "Домострой" и, наконец, так называемые "ведовские дела", относящиеся к XVII-XVIII вв. (печатные). Кроме слов: волхв, кудесник и чародей, в летописях встречается множество других терминов, выражающих с небольшим оттенком одно и то же понятие — человека, одаренного сверхъестественным познанием сокровенных сил, заговора, гаданий, ворожбы и чар всякого рода: волшебник, колдун, обаванник, балий, бахарь, ведун, вещун, знахарь, врачевник, ворожея и др. Если в языческую пору, и даже в XI в., В. и его действия считались в народе необходимыми и благими, то впоследствии, с распространением христианства, на В. стали смотреть как на существо злобное, преисполненное греха и находящееся в близкой связи с нечистой силой. Этот взгляд сохранился в народе, отчасти и до нашего времени; в XVIII в. он держался и среди среднего класса населения, а до Петра I был одинаковым достоянием как царя, так и простолюдина. Сохранились известия, что даже такие умные и просвещенные по тому времени государи, как Иоанн IV и Борис Годунов, прибегали к искусству гадателей: первый искал через них разгадки появления в 1584 г. кометы, а второй спрашивал о своей будущей судьбе. Памятники старины дают богатый материал и для определения действий В., предметов их действий и приемов.

К действиям волхвов относились: 1) посягательство на жизнь, здоровье и ум; 2) снискание любви или предотвращение ее; 3) нанесение вреда или пользы хозяйству; 4) открытие преступника и 5) предотвращение чувства боли при пытке.

Таинственную силу чародейства видели или в таких предметах и приемах, которые поражали воображение странностью или уродливостью формы, или в предметах и приемах самых обыкновенных, но употребляемых в совокупности с другими, чуждыми обыденной жизни, или в обратном общепринятому порядке. Всякий предмет или прием, которых назначение или свойства не были вполне понятны и известны, подавали повод к подозрению в таинственном их значении. Многие травы и коренья отчасти служили для леченья, отчасти для колдовства. Травы употреблялись для этого свежие, толченые, сушеные, но чаще всего в отваре. Отвар предлагался в питье, в ванну, но преимущественно для таинственного обливания, подливания и переливания (пути). В большинстве случаев знахари не называли трав, и последние были более известны под именем "зелья" или "зилля". В напечатанных до сих пор "ведовских делах" упоминаются матул, папоротник, трава богородицкая и др.

Из животных годными к чародейству признавались такие, которые возбуждали отвращение своим наружным видом: жаба, змея (особенно ее кожа), лягушка и др. Особенная сила признавалась за некоторыми металлами. Так, золото входило в состав лекарственных снадобий. Железо считалось символом крепости и закапывалось под порогом дома, чтобы сообщить железную крепость здоровью жильцов. Вода служила для прекращения засухи, для узнавания виновника кражи, посредством особого приема ее измерения, и т. п.

Наконец, сам человек, члены его тела, пища, питье, одежда и все предметы домашнего обихода представляли богатый материал для колдовства. Всем перечисленным предметам таинственная сила волшебства придавалась при посредстве особых наговоров, заклинаний, заговоров, шептов (нашептываний), гаданий и т. д. Существовали особые сборники этих шептов, которые в народе известны под именем "черных книг", как-то: "Волховник", "Чаровник", "Мысленник", "Астролог", "Путник", "Аристотелевы врата" и др. Был и до сих пор встречается целый ряд народных лечебников, составлявших, по большей части, достояние врачевников, знахарей.

В., как защитники язычества и хранители его суеверий и обрядов, с самых первых времен у нас Христианства должны были возбудить против себя гонения и со стороны духовенства, и со стороны княжеской власти. Уже в Церковном уставе Владимира Св. положено наказание волхвам и чародеям — сожжение, которое подтверждено и уставом князя Всеволода, княжившего в Новгороде с 1117 по 1132 гг. Новгородская летопись под 1227 годом сохранила известие о сожжении четырех волхвов. В начале XV в. (1410 г.) в Пскове сожгли двенадцать "женок вещих". Сжигали волхвов и чернокнижников, по свидетельству Кошихина, и в его время (в царствование Алексея Михайловича), а ворожей закапывали в землю по грудь. Но в том же XVII веке, как видно из дел, прибегали и к ссылке волхвов и ворожей в дальние места и заключению в монастыри, после предварительного пребывания в застенке на пытке. Кнут, клеймо и ссылка, а в маловажных делах один кнут — служили наказанием для В. и в течение всего XVIII века. Вместе с тем и сам простой народ прибегал к разным средствам для защиты от вредного влияния волхвов. Средства эти он отчасти заимствовал из обрядов языческих, пользуясь заговорами против "ярых волхвов, слепых знахарей" и т. д., таинственной силой трав и, наконец, призывая против одних колдунов на помощь других. В эпохи общественных бедствий, как-то: засухи или обилия дождей, народная месть жестоко преследовала В., подвергая их большей частью сожжению, особенно в XVI и XVII вв. См. также слова: Гадание, Заговор, Ведун, Ворожея, Знахарь.

Ср. "Сказания русского народа" Сахарова, т. I; его же, "Сказание о русском чернокнижии"; "О христианском влиянии" Буслаева; "Ведун и ведьма" Афанасьева в учено-литературном Альманахе на 1851 г., изд. Щепкиным, и отдельно, М., 1851; его же, "Колдовство на Руси в старину", в "Современнике" (1851, т. 26); Потебня, "О мифическом значении некоторых обрядов и поверий", гл. III: змей, волк, ведьма (в "Чтениях Московского Общества Истории и Древностей", 1865 г., № 4); Костомаров, "Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях" (СПб., 1887); Мордовцев, "Русские чародеи и чародейки прошлого века" (в журнале "Заря", 1871 год, № 1); Есипов, "Колдовство в XVII и XVIII вв. по архивным данным" (в "Древней и Новой России", 1878 г., №№ 9, 10 и 11); A. H. Труворов, "Волхвы и ворожеи" (из дела Ф. Шакловитого, в "Историческом Вестнике", 1889 г., № 6).

В. Рудаков.
 

В. И. Даль "Толковый словарь живого великорусского языка"

ВОЛХВ, волх м. стар. мудрец, звездочет, астролог; чародей, колдун, знахарь, ворожея, чернокнижник, волшебник м. волшебница ж.; вологодск. волхат, волхит м. волхатка, волхитка, волховка ж. Волхвовать, волшить, волшебничать, волшебствовать, колдовать, чаровать, кудесить, знахарить, гадать, ворожить, ведмовать, заговаривать, напускать, шептать. Волхвование ср. волшба ж. волшвение, волшебство, —вование, действие, занятие это. Волхвователь м. —ница ж. чародей, волхв. Волхвов, волшебников, —ницын, ему, ей принадлежащий: волшебничий, им свойственный; волшебный, относящийся к волшебству. Волшебный жезл. Волшебная крапива, виды растения Lamium; L. purpureum, петушьи головки, курячья слепота; L. maculatum, глухая, полевая крапива; L. Саlеоbdolon, крапивка, зеленчук; L. album, белая, глухая крапивка.

М. Фасмер "Этимологический словарь русского языка"

 

Реклама :

                            Сайт музея мифов и суеверий русского народа      

Все опубликованные материалы можно использовать с обязательной ссылкой на сайт:     http://sueverija.narod.ru/   

Домой   Аннотация   Виртуальный музей   Каталог   Травник   Праздники   Обряды   Библиотека   Словарь   Древние Боги   Бестиарий   Святые   Обереги   Поговорки  Заговоры  Как доехать

   152615 Ярославская обл. город Углич. ул. 9-го января д. 40. т.(48532)4-14-67, 8-962-203-50-03 

Гостевая книга на первой странице                                                                                      Написать вебмастеру                

Hosted by uCoz