14 сентября - Семенов день

Спонсор странички :

14 сентября

Имя: Марфа, Семен.

Восход - 6.59

Заход -  19.50

Долгота - 12.51

Содержание:

Краткая энциклопедия славянской мифологии

Месяцеслов

Быт русского народа

Энциклопедия русских примет

Славянская магия ведовство

Народное чернокнижие. Месяцеслов.

В.И. Даль

"Русский народный календарь" издательство "Метафора"  2004

Жития Симеона Столпника

 


Краткая энциклопедия славянской мифологии

   Семен—день — см. Семен-Летопроводец.
   СЕМЁН-ЛЕТОПРОВОДЕЦ, Семён-день, Симеон Столпник — день преподобного Симеона Столпника и матери его, Марфы (1/14.IX). Согласно библейской легенде, Симеон родился в семье христиан; в детстве он пас овец, но однажды утром услыхал в церкви Евангельские заповеди и «был потрясен их глубиной» так, что даже не заходя домой, отправился в ближайший монастырь. В 18 лет он принял иноческий постриг и предался подвигам строжайшего воздержания и непрестанной молитвы; его ревность, непосильная для других братьев, встревожила игумена, и он предложил иноку либо умерить свои аскетические подвиги, либо покинуть монастырь. Симеон выбрал второе. Какое-то время он жил на дне высохшего колодца, потом нашел каменную пещеру. Но толпы народа стали стекаться к нему, желая получить исцеление от недугов и услышать слово христианского назидания, и Симеон, стремясь вновь обрести утраченное уединение, построил столп высотой 4 метра, поселившись на его вершине в маленькой келье. Постепенно он увеличивал высоту столпа, так что тот, в конце концов, стал высотой 40 локтей (около 16 метров). Симеон прожил на свете 80 лет и из них 47 простоял на столпе, где и скончался в 459 г. Мать его, Марфа, после ухода сына из дома долгие годы искала его и, наконец, нашла стоящим на столпе; но так как столп был огорожен двойной оградой, не дающей толпам слишком близко подходить к преподобному и нарушать его молитвенную сосредоточенность (а женщины за ограду вообще не допускались), Марфе не удалось свидеться с сыном; она так и умерла, приникнув к ограде. Столпник попросил принести к нему ее гроб и благоговейно простился с матерью, и тогда «мертвое лицо ее просияло блаженной улыбкой».
Летопроводцем Симеона называли за то, что около его дня обычно наступает конец лета и чувствуется наступление осени. С Семен-дня начиналось «бабье лето» — «бабий праздник и бабьи хлопоты», начало женских сельских работ: с этого времени бабы начинали «затыкать кроены (узкий холст)», а также мять и трепать пеньку, мыть ее и стлать лен. С того же Семен-дня брались за веретено и пр. и начинали «засиживать» вечера, работать в избах при огне, при свечах (при этом под Семен-день принято было в избах гасить старый огонь, а утром зажигать новый, иногда — от «живого» огня). Вероятно, из-за этого обычая начинать работы с пряжей с Семен-дня, время с 1 по 8 сентября и именовалось в народе «бабьим летом».
   На день Семена-Летопроводца приходилось множество сельскохозяйственных примет и обычаев. Так, например, к этому дню обязательно убирали хлеба, так как «коли на Семен-день не убрали колосовые, считай, пропал урожай — зерно выпало наземь»; «Семен-день — семена долой!» Вообще, к празднику Симеона Столпника старались завершить все работы с землей: «В Семен-день до обеда паши, а после обеда пахаря с поля гони» (впрочем, это присловье иногда понималось и как намек на то, что с наступлением сентября ясная погода с утра часто сменяется холодом и ненастьем во второй половине дня). Там, где имелись бахчи, в этот день снимали с гряд дыни и арбузы; в некоторых местах с этого времени начинали копать картофель.
Связывались с Семен-днем и различные поверья. Так, например, считалось, что в этот день ласточки вереницами ложатся в озера и колодцы на зимовку. Ужи в это время выходят на берег и «ходят по лугам на три версты»; впрочем, в некоторых местах верили, что в этот день на лугах появляются не змеи, а рыбы угри, которые, выпрыгнув из реки, купаются в росе и смывают с себя все свои болезни. Считалось также, что на Семен-день бывает «воробьиный ночь»: черт меряет всех воробьев меркой, определяя, сколько взять себе, а сколько выпустить.
   В некоторых местах в день Симеона Столпника совершался древний обычай: мальчиков по четвертому году сажали на коней, знаменуя их переход от младенчества к отрочеству. Про этот обычай говорили даже: «На Семена дитя постригай и на коня сажай и на ловлю в поле выезжай» (на Семен-день нередко устраивался праздник псарных охотников: охотники первый раз выезжали в отъезжее поле и притравливали зайцев).
   Во многих деревнях с Семен-дня, кроме обычных посиделок, сопровождаемых песнями и сказами, устраивались братчины, ссыпчины, опашки и т.п., на которых всем миром варили пиво и стряпали кушанья для пиршества. Они продолжались обычно все «бабье лето», до самого Рождества Богородицы, когда во многих местах заламывали ульи.
Одним из самых распространенных обычаев Семендня считался обычай «хоронить» мух, тараканов, блох и прочих вредных насекомых, одолевающих крестьян в избах; при этом считалось, что «убить муху до Семина дня - народится семь мух; убить после Семина дня — умрет семь мух» (правда, обычай изгнания мух и проч. приурочивался не только к Семен-дню, но и к Воздвиженью, Покрову, а в некоторых местах — и к другим (праздникам). Обряд этот обычно совершали девушки: они специально вырезали из репы, брюквы или моркови маленькие гробики, в которые потом сажали целыми горстями пойманных мух, закрывали гробики и «торжественно (а иногда с плачем и причитаниями) выносили из избы, чтобы предать земле. При этом во время выноса кто-нибудь все время должен был гнать мух из избы «рукотерником» (полотенцем) и приговаривать: «Муха по мухе, летите мух хоронить», или: «Мухи вы мухи, Комаровы подруги, пора умирать. 1 Муха муху ешь, а последняя сама себя съешь». Подобный обычай изгнания был известен на всем севере России и практически не варьировался; только в некоторых местах гнать мух советовали не полотенцем, а штанами, полагая, что это средство действеннее, и [муха, выгнанная штанами, уже никогда не вернется в I избу снова. При этом обычай этот, помимо изгнания I мух, преследовал и еще одну цель — устроить своеобразные смотрины: девушки, изгонявшие мух, обычно [одевались как можно лучше, и молодые парни во время проведения обряда высматривали себе невест, а после Семендня начинали засылать сватов.
Поскольку день Симеона Столпника по старому стилю приходился на 1 сентября, ко дню его приурочивалось много начинаний или завершений сезонных работ. Так, например, этот день считался «срочным днем для взноса оброков, пошлин и податей»; с этого же дня обыкновенно начинались и прекращались все условия и договоры, заключаемые поселянами между собой и с торговыми людьми (например, к этому дню приурочивалась отдача внаем земли, рыбных ловель и других угодий). В этот день некогда устраивались царские суды, на которых разбирались такие дела, которые не могли решить наместники, приказчики, городовые и т.п.; на эти суды приезжали в столицу из самых дальних городов и поселений. Такие суды называли Божьим судом (так как, по народному убеждению, «то ведал Бог да государь»), и на них полагалось являться непременно к сроку, а неявившийся считался виновным, тогда как «правому или оправданному давалась первая грамота».


Месяцеслов

   14 сентября (1 сентября ст.ст.). Симеон и Марфа, Симеон Столпник, Семен-Летопроводец, Семен-день; день памяти преподобного Симеона Столпника, 47 лет простоявшего на столпе, предаваясь молитвам и посту, и матери его Марфы.
   Название Летопроводца преподобный Симеон получил на Руси оттого, что в день его памяти — 1 сентября ст.ст. — славяне оканчивали и провожали лето. В Мирском Потребнике 1639 г. описывается обряд, совершавшийся некогда в этот день па Ивановской площади в Москве, между Архангельским и Благовещенским соборами; заключался он в том, что патриарх в «самой величественной обстановке», в присутствии царя и при большом стечении народа, совершал «молитвословие о благословении наступающего лета», после чего все присутствующие поздравляли друг друга с началом нового года. После этого молитвенного торжества все старались «ознаменовать начало года деяниями благотворительными»: люди богатые посылали еду и разные необходимые вещи живущим в странноприимных домах, а люди менее зажиточные раздавали милостыню.
На Симеона-Летопроводца русские государи некогда устраивали свой личный суд, на котором разбирали все имеющиеся жалобы. При этом в грамотах царей Михаила Феодоровича и Алексея Михайловича значится, что монастырским людям и крестьянам «назначалось три срока в году ставиться па суд царский, именно: Семен день, Троицын день и Рождество Христово».
   Поскольку по старому стилю день Симеона Столпника приходился на 1 сентября, с ним было связано большое количество начинаний или завершений работ, сроков и т.п. Так, в старину на Летопроводца в сельском быту оканчивались все торговые и хозяйственные договоры и сделки. Некогда с этого дня начиналась подготовка к военным походам.
С Семен-днем в древности связывался довольно важный обряд — так называемые постриги и сажание на копя при переходе из младенчества по четвертому году. Говорили: «На Семена дитя постригай, на коня сажай и на ловлю в поле выезжай». Об этом обычае довольно часто упоминается в летописях начиная с 1191 г. Обычай этот, судя по всему, соблюдался преимущественно княжескими родами и т.п.; само свершение его в старину (особенно в родах княжеских) имело, по-видимому, церковный характер: так, в 1-й Новгородской летописи сообщается, что обряд пострижения над Ростиславом, сыном князя Михаила, совершался в 1230 г. в Новгороде у св. Софии, и при этом замечается, что постригаемому <<уя влас архиепископ Спиридон».
   Другим немаловажным обычаем дня Симеона-Летопроводца был обычай «хоронить» мух, блох, тараканов и прочих домашних насекомых, чтобы они не водились в доме. Этот деревенский обряд совершали преимущественно девушки. Заключался он в том, что мух и тараканов хоронили в специально изготовленных коробочках и т.п., причем такие «похороны» нередко сопровождались плачами или, наоборот, веселыми песнями. Некоторые исследователи полагали, что такой обычай несколько напоминает древнее почитание Белбога, который представлялся нередко в окровавленном виде, весь покрытый мухами, комарами и т.п., и относился вообще к божествам добрым, «белым».
Со дня Симеона-Летопроводца в деревнях начинались так называемые засидки, т.е. работа в избах при огне. При этом под Семен-день принято было вечером гасить старый огонь, а утром зажигать новый, добываемый по этому случаю особым образом — вытиранием из дерева; такой огонь в народе называли новым или «живым» огнем.
День Симеона-Летопроводца во многих местах считался праздником псарных охотников, днем первого выезда в отъезжее поле. С этого дня начинался охотничий сезон; у охотников в обычае было в этот день притравливать зайцев.
Время с Семена-дня до Гурия (28 ноября) в народе иногда называлось свадебными неделями и считалось самым добрым временем для свадеб.
По поверьям, переходы в Семен-день на новоселье — счастье и веселье.
На Симеона Столпника солят огурцы.
Там, где имеются бахчи, в Семенов день снимают с гряд дыни, арбузы.
Во многих местах с этого дня начинали копать картофель.
Яровое к Симеону Столпник)' обязательно убирается.
Коли на Семен-день не убрали колосовые, считай, пропал урожай: зерно выпало наземь.
Семен-день — семена долой, т.е. семена сами выпадают из колосьев.
Семен-день — семена долой: грех хлеб сеять.
В Семен-день севалка с плеч; при этом, однако, во многих местах к этому дню приурочивался озимый сев.
В народе говорили: «В Семен-день до обеда наши, а после обеда пахаря с поля гони» (или: «На Семен-день до обеда паши, а после обеда руками маши»). Присловье это понималось по-разному: иногда — как намек на то, что с наступлением сентябрьских дней ясная утренняя погода к полудню часто сменяется холодом и ненастьем, но чаще — как напоминание о завершении работ па земле.
Если на Семен-день теплая погода, то вся зима будет тепла.
Если Марфа грязна вышла, то осень должна быть дождливой (Пинежье).
Сухая осень, коли на Семен-день сухо.
На Семен-день ветер дуст из южного края — будет зима гнилая или теплая.
Если на Семен-день ветер из-под солнцa, зимой ветры будут с севера (Воронежская губ.).
На Семеновы осенины много тенетника — осень долгая и ясная.
Если дикие утки садятся, а скворцы не отлетают — осень протяжная и сухая.
Если гуси улетают на Семен-день, жди ранней зимы (Подмосковье).
После Семена журавли отлетают в теплые края.
По поверью, на Симеона Столпника ласточки вереницами ложатся в озера и колодцы, где и зимуют.
В некоторых местах считалось, что на Семен-день ужи (пли угри, змеевидные рыбы) выходят на берег и ходят по лугам на три версты, купаясь в росс.
На Семен-день, по народному убеждению, черт меряет воробьев меркою: сколько взять себе, а сколько выпустить; для этого все воробьи собираются к нему, и потому в Семен-день их нигде нельзя увидеть.
Со дня преподобного Симеона Столпника начинается так называемое бабье лето. Говорили: << Святой Симеон лето провожает, бабье лето наводит». Вообще, бабьим летом издавна называлось время с Семен-дня по день Рождества Богородицы (21 сентября); очевидно, такое название этому времени было дано потому, что в это время обычно начинались различные сельскохозяйственные работы (например, трепание пеньки, мочение льна и т.п.), которые выполняли преимущественно женщины на открытом воздухе; по сравнению со страдной летней порой это время считалось довольно легким.
С Симеона Столпника — бабий праздник и бабьи хлопоты.
Если первый день бабьего лета ясный и теплый, то и вся осень будет теплая и вёдреная, и наоборот.
Бабье лето ненастно — осень сухая.
С Семен-дня начинали мочить коноплю, сушить и мять лен.
Лен стели к бабьему лету, а подымай к Казанской (4 ноября) (Нижегородская губ.).


Быт русского народа

СЕМЕНОВ ДЕНЬ
В простонародии и в отечественных летописях первое сентября известно под именем Семенова дня, Семен день и дни Семена. В церковных праздниках называется еще этот день Семен летопроводец, по случаю празднества преподобного отца Симеона, первого столпника, и по преж¬нему исчислению года, коим оканчивалось тогда лето и начинался новый год. Праздник Симеона, первого столпника, установлен на первом Никейском соборе (в 325 г.).
Время от 1 до 8 сентября называется семинскою неделью. Если погода стоит теплая в продолжение семи дней, то говорят обыкновенно в насмешку: «Вот и бабье лето!» Это лето часто долго сопровождается зеленью лугов, и сами листья деревьев, цветов и прочих растений не скоро вянут и, кажется, зеленеют. Простолюдины тогда замечают, что если пауки снуют паутину и запутываются, то предвещают тихую осень и зиму непостоянную. Или, если домашние птицы щиплют траву на полях, а перелетные не улетают, то верный знак теплой зимы. Примечания поселян изменяются по местному расположению страны. На севере, где природа суровая и само лето скоропроходящее, — бабье лето непродолжительное. Однако бывает, что оно при всем непостоянстве, например, петербургского климата продолжается около трех недель. Холода сентябрьские, пасмурная погода и частые дожди, имея влияние на расположение духа людей, изменяют их веселость и здоровье. Каждый смотрит на умирающую природу с душевным волнением, потому что все вокруг него сохнет и погибает. Ненастный и безжизненный сентябрь делает почти каждого угрюмым и задумчивым, сердитым и печальным, потому вошло говорить в обычай: «Он смотрит сентябрем, на него нашла сентябрьская хандра; он угрюм, как сентябрь; у него сентябрьские думы».
Есть обычай, что под Семен день в деревнях гасят вечером огонь в избах и не держат его в эту ночь. Наутро раздувают новый огонь знахари и знахарки, с особыми приговорами. Со времени Семена дня повсеместные сельские работы называются бабьими. Этому названию способствовало само время: ни холодное, ни теплое, которое как нарочно выгоняет женщин из изб, чтобы работать на открытом воздухе. Там они мнут и треплют пеньку, мочат и сушат лен, прядут и снуют холст. Если девушка затыкает кросна в Семен день, то она замечает, как ложатся нитки: если прямо, то у нее будет хороший муж: если не ровно, то негодный. На женские работы стекаются молодые люди, чтобы им помочь, и помогают преимущественно молодкам и красным девушкам. Ввечеру начинаются посиделки, и тут просиживают за работами до первых петухов. В первые посиделочные дни угощают разными кушаньями и пивом; в Малороссии гречаниками и кулишом с салом.

ПИВО ВАРИТЬ
В некоторых местах доныне сохранилась осенняя игра с хороводом под именем пиво варить. Эта игра взята из обыкновения варить пиво к бабьему лету. Молодые женщины выходят с брагою к воротам, за коими давно теснится толпа праздных поселян, и угощают их: наперед старых, потом молодых, а после девушки начинают хоровод пиво варить. Составив круг, девушки ходят и поют с насмешливыми движениями. Действиями рук, плеч и всего тела они намеренно обнаруживают состояние пьяного, которое явно указывает на разгульную жизнь мужика, обращающего каждый случай в бражничество. Пояснение этого находится в самой песне:
Аи, на горе мы пиво варили,
Ладо мое, ладо, пиво варили! Мы с этого пива все вкруг соберемся,
Ладо мое, ладо, все вкруг соберемся! Мы с этого пива все разойдемся,
Ладо мое, ладо, все разойдемся! Мы с этого пива все присядем,
Ладо мое, ладо, все присядем! Мы с этого пива спать ляжем,
Ладо мое, ладо, спать ляжем! Мы с этого пива опять встанем,
Ладо мое, ладо, опять встанем! Мы с этого пива все в ладоши ударим!
Ладо мое, ладо, в ладоши ударим! Мы с этого пива все перепьемся,
Ладо мое, ладо, все перепьемся! Теперь с этого пива все передеремся,
Ладо мое, ладо, все передеремся!
По окончании хоровода женщины приносят кувшины браги и угощают девушек.
В Малороссии существуют подобные этому обычаи: там
равно варят брагу, девушки гуляют на зеленом лугу, играют в хороводы и поют песни сообразно игре. Песня поется та же самая.

ПОХОРОНЫ МУХ И ИЗГНАНИЕ ТАРАКАНОВ
В юго-западной и северо-восточной полосе России существуют похороны мух. С Семена дня, или Семена летопроводца, насекомые начинают исчезать. Увеличивающееся холодное время производит тогда мор на блох, прусаков, тараканов и мух. Простой народ, зная, что с этого времени насекомые и многие животные замирают на зиму, погребают заранее мух с шуточными обрядами. Нарядные девушки делают гробы из кавунов или тыкв, огурцов, редьки и репы, укладывают сюда мух с притворным воплем и несут к выкопанной могиле. Другой обычай, не менее странный, есть изгнание тараканов во время заговен, перед Филипповым постом. Все находящиеся в избе должны, взявшись за руки и зажав рот, тянуть за ногу из избы привязанного к ниточке таракана через весь двор на улицу. Между тем одна из женщин, стоящая с растрепанными волосами под окном, стучит и спрашивает: «Чем вы заговляетесь?» — «Говядиною». — «А таракан чем?» — «Таракан тараканами); Это уж произносят тогда, как вытащат его из избы. Этим оканчивается изгнание, и тогда думают, что тараканы не появляются более*.
В это заговенье девушки загадывают о суженых. Во время ужина они оставляют кусок говядины, чтобы никто не видел и не знал их намерения; потом, ложась спать, кладут его себе под изголовье, приговаривая: «Суженый, ряженый, приди ко мне заговеться». Это повторяется три раза. На другой день хвалится каждая подруга, что видела будущего своего — такого хорошенького! «Точно он мой жених!»
Семен день, превращенный в бабье лето, не есть народный праздник, а местный обычай угощения по окончании полевых работ, которые, как известно, не везде оканчиваются в одно время, потому что все это зависит от обычаев и положения страны. За всем тем бабье лето известно по всей Европе.

* У староверов и других суеверов считается за грех изгонять тараканов, и размножение их принимают за Божие благословение. Некоторые еще кормят их, сберегая под веником в печурке или под печью.


Энциклопедия русских примет

симеон Стoлпник,
семен летопроводец, семен день;
МАРФА (14 СЕНТЯБРЯ)
Если на Семен-день теплая погода, то вся зима будет тепла.
Если Марфа грязна вышла, то осень должна быть дождливой.
На Семен-день ветер дует из южного края — будет зима гнилая или теплая.
Если в этот день ветер из-под солнца, зимой ветры будут с севера.
Сухая осень, коли на Семен-день сухо.
На Семеновы осенины много тенетника — осень долгая да ясная.
На Семена ясно — осень ведренная.
Если гуси улетают на Семен-день, жди ранней зимы.
После Семена журавли отлетают в теплый край.
На Семена столпника ласточки ложатся вереницами в озера и колодцы.
На Семен-день ужи выходят на берег, ходят по лугам на три версты.
Время с Семена-дня по 21 сентября называется бабьим летом.
Если первый день бабьего лета будет ясный и теплый, то и вся осень будет теплая и ведренная, и наоборот.
Бабье лето ненастно — осень сухая.
Семен лето провожает, бабье лето наводит.
Яровое должно быть обязательно убрано к Симеону столпнику.
Коли на Семен-день не убраны колосовые, считай, пропал урожай: зерно выпало наземь.
На Семен-день последний посев ржи.
Семен-день — семена долой (то есть семена сами выпадают из колосьев): грех хлеб сеять.
На Семен-день с головней на постать не ходи: начинаются холода.
С Семена начинают мочить коноплю, сушить и мять лен.
Лен стели к бабьему лету, а подымай к Казанской (4 ноября).
Там, где имеются бахчи, в этот день снимают с гряд дыни и арбузы, а также начинают копать картофель.
В половине сентября страда обыкновенно кончается, отворяют ворота в поле и пускают скот. До уборки хлеба ворота заперты, и скот ходит в поскотине.
На Симеона столпника солят огурцы.
В этот день — первый выезд псарных охотников в отъезжее поле.
Охотники на Семен-день притравливали зайцев.
С Семена-дня до Гурия (28 ноября) — свадебные недели.
Переходы в Семен-день на новоселье — счастье и веселье.
На Семена хоронят мух и тараканов (чтоб пропали).
Зарывают в землю блох, тараканов и прочих домашних насекомых, чтоб не водились в доме.
Убьешь муху до Семена-дня — народится семь мух; убьешь после Семена-дня — умрет семь мух.



Славянская магия ведовство

   1. Преподобного Симеона Столпника. Семена летопроводца. Семен день. Грыбье, бабье, старое бабье, лето. Бабье лето две недели. С бабьего лета севалка с плеч. На Семен день до обеда паши, а после обеда руками маши! По Семен день вечерком гасят старый огонь, а утром вытирают новый из дерева. Начало посиделок, засидок, супрядок, досветок. Переходи в Семен день да новоселье —счастье и веселье. На Семена постригай и на коня сажай (дитя), на ловлю в поле выезжай! Первый праздник охотников с псами. На Семена ласточки ложатся вереницами в колодцы и т. п., мух и тараканов хоронят. Коли бабье лето ненастно — осень сухая, а коли на Семена ясно — осень ведряная,-много тенетника — к ясной осени, к холодной зиме; дикие гуси садятся, а скворцы не летят.


Народное чернокнижие. Месяцеслов.

   1. Обычаи.
   Первое сентября в замосковных селениях называется бабьим летом. Там говорят: бабье лето восемь дней. Это лето известно у чехов, сербов, малоруссов и поляков. Малоруссы справляют свое бабыно лето. У чехов бабье лето слывет под именем паутинного, и от чего даже произошла у них поговорка: «Бабье лето летает (babj leto ljta)». У карпаторуссов есть предание, что бабин мороз заморозил на Полониных горах (Альпийских) бабу-чародейку. Бабье лето в других местах начинается с 8 сентября. В Саратовской и Пензенской губерниях этот день называется Пашковым. Там в это время убирают улья. В Ярославской и Вологодской губерниях тот же день называется луковым днем. Там в это время вырывают с гряд лук и чеснок. В Рязанской губернии он слывет Аспосовым днем. Там говорят: Бабье лето по Аспосов день.
   По погоде бабьего дня судят поселяне об осени. В Тульской губернии замечают: если первый день бабьего лета будет ясным, то вся осень выдет теплая и ведренная. В Костромской губернии есть свои приметы. Там, если на бабье лето луга будут опутаны тенетником, гуси гуляют стадами, скворцы не летят, то осень будет протяжною и ведренною. В московских окрестностях по вечерней заре также замечают о теплой осени.
В Московской и Тульской губерниях поселяне под Семен-день тушат огонь, кроме тепла лампадного. Едва только начнет заниматься утренняя заря, вздувают новый огонь. В старину новый огонь добывали из сухого дерева. Старики и старухи садились середи двора и терли сухое дерево об дерево. Молодая невестка или девица, или сын зажигали спицею новый огонь. Этим огнем топили печи в избах и банях, на засидках зажигали свечи и лучину.
   В селах с Семена-дня зачинались бабьи работы. Дневная работа начиналась с пеньки и льна. С раннего утра мнут и треплют пеньку, лен моют в воде и стелят по лугам. На этот же день затыкают красна. Вечером садятся за пряслицы и веретены. В селах с бабьего лета начинаются осенние хороводы.
   В городах на Семен-день отправляются игры, хороводы и обряды- В Туле и Серпухове девушки хоронят мух и тараканов. Серпуховские девушки хоронят мух в морковных и свекловичных гробах. В это время выходят женихи смотреть невест. Тульские девушки хоронят мух в садах в репных гробах, а тараканов в щепках. Это поверье основано на том, что будто от такого погребения погибают мухи и тараканы. Матушки, приглашая красных девушек, родных и соседних, позабавиться со своими детками, приказывали чрез своих зватых объявить гостям: У нас-де пироги напечены и мед наварен. В старину богатые посадские люди ставили у ворот ушаты с брагой и пивом. Хороводники подходили к воротам, где хозяева угощали их.
С первого августа начинаются у рабочих засидки, или Семенинские вечера. На этих засидках зажигаются свечи, хозяева угощают рабочих, и весь вечер проводится в песнях. В Киеве об этих засидках говорят: женить Семена.
   Семен-день, бывший прежде первым днем нового года, отправлялся на Руси со всеми веселиями. Московское празднество преимуществовало перед всеми. Москвичи, собрав у себя гостей, проводили с ними всречный вечер до петухов. Эти вечера бывали семейные: молодые и старые сходились на Семенины посиделки к старшему в роде, с тишиною и скромностию встречать новое лето. С посиделок отправлялись к заутрени в церковь Симеона Столпника. В полночь ударяла в Кремле вестовая пушка, гудел колокол на Иване Великом и городские ворота растворялись настежь. Так новый год возвещался на Руси. С рассветом дня москвичи спешили в Кремль, где патриарх и царь встречали новый год в Успенском соборе. В книге, глаголемой Потребите мирской, 1639 г., находим: «чин препровождению лету», или «начало индикта, еже есть новое лето». Патриарх Филарет совершал этот обряд на Ивановской площади, между Архангельским и Благовещенским соборами. У Благовещенского собора устраивалось . царское шатерничье место с паволоками, а патриаршеское с коврами. Патриарх выходил, после утренней службы, из Успенского собора в западные двери со святыми образами и духовенством и на дворе, пред вратами, совершал молитвос-ловие. После сего царь подходил к евангелию и принимал благословение от патриарха. Осенивши государя животворящим крестом, спрашивал о царском здравии. Потом отправлялись на Ивановскую площадь, где совершалось молебствие с водоосвящением. В это время государь и патриарх стояли на своих местах. По окончании чина, патриарх подходил к государю и приветствовал его речью:
«А государь боговенчанный, и благочестивый и христолюбивый царь и великий князь владимирский, московский, новгородский, царь казанский, царь астраханский, и многих государств государь и обладатель и всея Русии самодержец! В нынешний и настоящий день праздника начало индикту, сиречь новаго лета, соборне молили всемилостиваго, и всещедраго и человеколюбиваго, в Троице славимаго Бога и пречистую Его Матерь, и всех святых о вселенском устроении святых Божиих церквей, и о вашем государеве многолетном здравии, Богом венчанного, и благочестиваго и христолюбиваго государя нашего, царя и великаго князя Михаила Феодоровича всея Русии, и о болярех, и о христолюбивом воинстве, и о доброхотех, и о всем православном христианстве, чтобы всемилостивый, в Троице славимый Господь Бог наш, в нынешний и в настоящий год, и в предбудущия многая лета, вам, великому государю, царюи великому князю Михаилу Феодоровичу всея Русии, умножил лет живота вашего и даровал бы Господь Бог вам, великому государю, и христолюбивому нашему воинству свыше победу, и крепость, и храбрость, и одоление на вся видимые и невиди¬мые враги, и возвысил бы Господь Бог вашу царскую десницу над бесерменством, и над латинством, и над всеми иноплеменными языки, иже бранем хотящая; и покорил бы Господь Бог под нозе ваша всякаго врага и супостата, и царство бы ваше устроил мирно и немятежно во благоденствии и во изобилии плодов земных. Дай, Господи, чтобы вы, государь, царь и великий князь, всея Русии самодержец, здрав был с своею государевою царицею и великою княгинею, а с нашею великою государынею, и с своими государевыми благородными чады, и с своими государевыми богомольцы, с преосвященными митрополиты, с архиепископы и епископы, и со архимандриты и игумены, и со всем освященным собором, и с боляры, и с христолюбивым воинством, и с доброхоты, и со всеми православными Христианы. Здравствуй, государь, нынешний год и в предбудущия многая лета в род и род и во веки». После сего, патриарх, осенив государя крестом и окропив его св. водою, возвращался в Успенский собор. Государь приветствовал весь народ своим милостивым словом. На его царские речи народ восклицал: «Здравствуй, здоров будь на многая лета, надежа государь». Из царской казны в этот день раздавалась милостыня бедным и нищим — молить о многолетнем здравии государя царя. Последнее торжество летопровождения было в Москве 1699 года. Здесь великий Петр справлял старый обычай своих предков, сидя на престоле, в царской одежде. В 1689 году патриарх Иоаким, отправляя чин летопровождения, поздравлял государя и говорил речь по письму. Вероятно, эта речь была одна и та же, что говорил патриарх Филарет.
   В старину, на Семен-день приезжали в Москву ставиться на суд пред государем и его боярами. Неявившиеся на этот срочный суд считались виноватыми. Челобитчик получал правую грамоту и по суду считался правым. Судебная формула: копиться жалобным людям на судебный день в Москву — известна со времен великого князя Иоанна Васильевича. Для монастырских слуг и крестьян были три срока в году ставиться на суд: Рождество Христово, Троицын и Семен-дни. Царь Василий Иоаннович Шуйский в 1607 году уложил: «Если не подадут челобитья по первое сентября о крестьянах, то, после того срока, написать их в книги за тем, за кем они ныне живут».
   Семен-день считался срочным днем для взноса оброков, даней и пошлин. С него начинались и оканчивались все условия между поселянами и торговыми людьми; с него отдавались в наем земли, рыбные ловли и другие угодья. В условиях писали: «Платить оброк ежегодно на срок по Семен-день летопроводца».
   В старину наши бояре выезжали на Семен-день поохотиться за зайцами. Выезды бывали сборные, от богатого боярина. У них было поверие, что от Семенинского выезда лошади смелеют, собаки добреют и не болят, первая затравка наводит зимою большие добычи. Выезды барские продолжались от одной недели до двух и более, объезжали по всем островам (лесам). Для выездов готовились запасные кушанья, наливки, меды и романеи, для ночлегов бирались шатры. Выходя на двор, бояре садились на коней, а псари, держа на сворах собак, кричали: Восяй! Здесь-то раздавались заветные, охотничьи слова: Бери, бери, улю, лю, лю! Ту тут был, тут играл, тут сметку дал.
   С Семенина дня начинались запашки, особенное празднество поселян при опахивании полей. Для этого пиршества на мирскую складчину варилась брага, пекли пироги, убивался баран. В Костромской губернии говорят: На Семен-день до обеда паши, а после обеда пахаря и вальком погоняй. В Тверской и Новгородской губерниях говорят: На Семен-день с головней на постатъ (пахотная полоса земли) ходи.
Костромичи говорят: На Семен-день семена выплывают долой из колосьев.
   Наши предки на Семен-день перебирались в новые дома. Для сего сзывали родных и почетных гостей. На такое новоселье хаживал сзывать гостей сам хозяин. Первыми гостями считались тесть с тещей, сваты, дяди и кумовья. Гости наперед присылали на новоселье хлеб-соль, по усердию и состоянию. Тесть присылал коня любимому зятю, а теща корову для внучат. Коня встречал зять у ворот с поклонами и почетами из полы, у крыльца кормил ячменем и пшеницей из рукавицы, а в конюшне поил сытой медовой чрез серебро, из ковша. Корову провожала сама теща до зятина двора. Хозяин с хозяйкой встречали корову на дворе с поклонами и ласковым словом, у крыльца кормили хлебом и с радостью провожали все свою буренушку до сарая. Кум с кумой приносили на новоселье мыло и полотенце Встреча им была в сенях, где угощали чаркою вина. Сваты приносили домашнюю птицу, и новых переселенцев кормили на дворе овсом и гречихою. Все званые сходились праздновать новоселье к обеду, и пиршество оканчивалось вечером, с большими проводами гостей.
   Перейдем теперь к тайной стороне новоселья, раскроем поверье наших отцов и их заботу с новым домом. Дом готов, все отделано, все припасено, все убрано; но не сделано важного, не исполнено нужного. Это важное, это нужное не продается, не покупается. Об нем все старшие в доме со страхом вспоминают. А без этого нужного, как перейти в новый дом? Как будет жить? Давно ли были приметы у соседей, что в новом доме пропадало и счастье, и богатство, и веселье? Если вы знаете заветные тайны наших отцов, вы уже догадались, что в новый дом нельзя перейти без домового дедушки. Он в старом доме берег все хозяйское добро, холил домашний скот, радел и заботился о дворе пуще хозяйского глаза. И его ли оставить, бросить на старом попелище? Может быть, на новом дворе заведется лихой и грозный домовой? И вот хозяева решаются перевесть с собою и домового дедушку. Свекровь, или бабка, или старшая нянька отправляет с старого попелища молодую хозяйку, а сама топит печь в последний раз. Весь жар выгребает она из печи в печурку и дожидается  в полдня. У ней уже заранее приготовлен горшок с скатертью. Ровно в полдень, по солнцу, свекровь кладет в горшок горячие уголья и накрывает его скатертью. Потом растворяет двери и, обращаясь к заднему кугу, говорит: Милости просим, дедушка, к нам на новое жилье. После сего отправляется из старого попелища на новый двор. Здесь хозяин с хозяйкой, у растворенных ворот, ожидают уже дедушку с хлебом-солью. Подходя к воротам, свекровь стучится в верею и спрашивает: Рады ли хозяева гостям? Ей отвечают молодые хозяева с низкими поклонами: Милости просим, дедушка, к нам на новое место. Свекровь идет в новые покои; впереди несет хозяин хлеб-соль; сзади провожает хозяйка. Входя в избу, свекровь ставит горшок на загнетку, берет скатерть и трясет ее по всем углам, как будто выпуская домового; потом высыпает все уголья в печурку. С восторгом и радостью садятся всею семьею за стол и едят хлеб-соль. Горшок разбивают и зарывают ночью под передний угол дома. Для предосторожности, чтобы злые люди не напустили на двор лихого домового, вешают в конюшню медвежью голову. Все это делается будто для того, чтобы лихой не вступал в борьбу с добрым за жилое и не обессилил бы его. В старину, на Семен-день бывали постриги и сажание на коня. Постриги совершались в одних семействах на каждом сыне, а в других на одном первенце. Этот древний русский обычай ныне прекращается. В наших летописях, мы находим его в 1191 г. едва ли не в первый раз. Он тогда был совершен над Ярославом, сыном великого князя Всеволода (Кенигсбер. список летоп., стр. 286). Великий Всеволод III постригал сына своего Георгия: «Быша постриги у великаго князя Всеволода Юрьева сына Долгорукаго сыну его князю Юрию в граде Суздале; того же дни и на конь всадиша его» (лет. по Никон, сп. т. III, стр. 226 под годом 6699). В 1230 году, «князь Михаил сотвори постриги сынови своему, Ростиславу в Новегороде у святой Софии; и у я влас архиепископ Спиридон» (полн. собр. русск. лит. т. III, стр. 46). Константин Всеволодович постригал сыновей своих, Василия и Михаила, в 1213 году (лет. по Никон, сп. т. И, стр. 314). Возраст для постриг не имел определенного времени. Так, Георгий Всеволодович, рожденный в 1189 г., был пострижен в 1191 г., следственно на третьем году. Василий Константинович родился 1209 г., а постриги его были в 1213 г., — на 4 году. Всеволод Константинович родился в 1210 г., а постриги его были в 1213, — на 3 году. Древний обряд пострижения над великокняжескими детьми совершался в церкви, от руки епископа. Все подробности этой старой жизни наших отцов остаются в неизвестности. Историк Татищев передал нам о своих современниках, и после него все стали утверждать, что постриги на Руси прекратились. В 1840 году М. Н. Макаров в «Русских преданиях» (кн. 3, стр. 52), рассказал, что в роде Писаревых сохранялись постриги и сажание на коня, и что он сам то же испытал на себе. Заметим здесь: древние постриги, вероятно, разнились в обрядах с новыми, современными нам. Ныне совершаются постриги между старообрядцами и простым народом более по старой привычке, нежели в воспоминание древнего обряда. Казаки совершали постриги после сорока дней от рождения. Простой народ совершает постриги на Семен-день, а другие в именинный день. Для сего созывают родных, приглашают кума с кумой. После молебствия, отец подает куму ножницы, а кум выстригает у крестника гуменцо. Выстриженные волосы кума передает матери. Волосы зашивали в ладонку. Кум и кума выводили своего крестника на двор, где отец ожидал их с конем, а мать расстилала для них ковер. Здесь кум, на ковре, передавал своего крестника отцу с ласковым словом, а отец, принимая своего сына с поклонами, сажал на коня. После сего кум водил коня по двору за узду, а отец придерживал сына. У крыльца отец снимал сына с коня и передавал его куму; кум отдавал его из-полы своей куме с поклонами; кума с ласковым словом вручала его матери. Наконец, отец с матерью одаривали кума с кумой, а они крестника. Подарки кума почти всегда состояли из коня, а кума дарила подпоясью и галицами. За обедом, на голове крестника, разламывали кум с кумою именинный пирог, с пожеланием всякого богатства и счастия. Наши поселяне ранее семи лет не приступают к постригам. Первенца постригают кум с кумою, а всех других сыновей отец с матерью, по прошествии трех лет, без всяких обрядов. Выстриженное гуменцо сохранялось до самой смерти. В старину, на боярские постриги,  прихаживали крестьяне с челобитьем и подарками. Челобитчиков угощали вином и именинным пирогом.
   В Новгородской губернии, в селениях около Валдая, есть поверие, что на Семен-день рыба угорь утренней зарей выходит из воды и прогуливается лугом на три версты по росе. Эта рыба будто тогда смывает с себя все болести. Наши поселяне считают угорь в числе непозволенных яств. Одна только крайность заставляет мужика покуситься на эту рыбу, но и то с условием: обойди наперед семь городов, и если не сыщешь никакой яствы, тогда можно есть угорь, не касаясь головы и хвоста. Они считают его за водяного змея, хитрого и злобного, но, за какие-то грехи, лишенного жалить людей и зверей. При всем том колдуны употребляют его в своих кудесах, когда нужно знать о пропаже. Тогда они кладут угорь на горячие уголья и по прыжкам и движениям гадают, где скрыта пропажа.
   8. Аспосов день.
   На Аспосов день наш народ встречает осенины играми и песнями. Рано утром женщины выходят к берегам рек, озер и прудов встречать матушку осенину с овсяным хлебом. Старшая женщина стоит с хлебом, а молодые вокруг ее поют песни. После сего разламывают хлеб на куски по числу народа и кормят им домашний скот.
   В Тульской губернии к новобрачным сходились все родные и знакомые. Таких гостей позыватый приглашал: навестить молодых, посмотреть на их житье-бытье и поучить их уму-разуму. После сытного обеда, молодая хозяйка показывала в доме все свое хозяйство. Гости, по обыкновению, должны были хвалить и учить уму-разуму. Хозяин водил гостей на двор, показывал им в амбарах жито, в сараях летнюю и зимнюю упряжь, а в саду угощал пивом из бочонка.
   12. Приметы. ,
   В селениях Московской губернии есть поверие, что змеи с этого дня перебираются из полей в леса и уходят в землю.
   14. Приметы и обычаи.
   Поселяне Рязанской, Тамбовской и Тульской губерний  сохранили свои наблюдения в поговорках: Шуба за кафтаном тянется. — Гад и змея не движется, а хлеб с поля сдвинется. — Вздвиженские зазимки мужику не беда. — Смекай баба про капусту, на Вздвиженъев день. — У доброго мужика на Вздвиженьев день и пирог с капустой.
С сего дня в городах начинаются девичьи вечеринки — капустницы. Это народное торжество, отправляемое горожанками, известно во многих местах. В Алексине, уездном городе Тульской губернии, девушки, в богатых уборах, ходят с песнями из дома в дом рубить капусту. В домах, где приготовлена для гостей капуста, убирается особенный стол с закусками. За девицами является молодежь с своими гостинцами высматривать невест. Вечером по всему городу разыгрываются хороводы. В Сибири на капустенские вечерки приглашались соседки. Там капустницы, входя в дом, поздравляли хозяев с капустой, как с праздником. Для добрых гостей варилось пиво, приготовлялся обед и ужин, где все торжество хозяйки составлял пирог хлебалъный. День оканчивался плясками и играми. Капустницы на Руси продолжались две недели.




В.И. Даль

   СЕМЕН-ДЕНЬ, 1-е сентября, Симеона-летопроводца, начало бабья лета (по аспосов день, 8-го; или до Воздвиженья, 14-го). Последний посев ржи; севалка с плеч; позже сеять грешно; Семен-день, и семена долой. Конец уборки ржи. Семен лето провожает, осень встречает; первая встреча осени, щанины. осенины, засидки: первый огонь в избе, работают с огнем; начало посиделок, супрядок, досветок. Обзаводятся новым огнем, иногда вытертым из дерева. На Семен день до обеда паши, а после обеда пахаря вальком маши(?); на постать (в поле) с головней ходят. Семена выплывают из колосьев; засол огурцов; лен стели к бабьему лету, а подымай к Казанской. Бабий праздник и бабьи работы; хоронят мух и тараканов; ласточки ложатся вереницами в озера: чорт меряет воробьев четвериками, отпуская только верх из-под гребла, а прочих убивает; ужи выходят на берег за три версты. Праздник охотников, первое отъезжее поле; постриги, сажанье на коня отрока (кому минуло три года). Бабье лето ненастно — осень сухая; •и наобор. на Семена ясно — осень сухая; коли много тенетника, гуси садятся, скворцы еще не отлетают — осень протяжная и сухая. Счастливое новоселье. Вторая встреча осени или осенины: Аспосов день; третья, на Федору, 11-го.


"Русский народный календарь" издательство "Метафора"  2004

14 сентября— Семен Летопроводец, Осенины

   Поскольку по старому стилю день Семена Летопро-водца приходился на 1 сентября, а в допетровской Руси его отмечали как новогодний праздник, стало быть, не мудрено, что так много места уделено ему в народном календаре и столько самых разнообразных начинаний и чудес с ним связано.
   Говорят, например, что на Семенов день выходили из воды ужи, на три версты расползаясь по окрестным полям. А осторожные крестьяне, хоть и знали о том, что уж — существо для человека безвредное, шли следом, окуривая землю «живым» огнем, добытым из сухого дерева. Подобная операция, по мнению предков наших, должна была предохранить нивы от глаз завистливых и всевозможных поползновений нечистой силы.
   Впрочем, чертям на Семенов день недосуг было по полям колобродить, потому что накануне они всю ночь за воробьями гонялись, отворачивая у пойманных птиц головы и набивая ими заранее припасенные мешки. Считалось, что кара сия постигла воробьиный род не напрасно. Ведь они якобы, когда распинали Спасителя, его палачам гвоздики подносили. За подобную «любезность» воробьям лапки веревочками спутали, поэтому по сей день не могут они ходить и бегать, как другие птицы, а только прыгают, непрерывно жалуясь на разнесчастное свое житье-бытье.
   Далеко не каждому дню такая удивительная ночь предшествует, а у Семена Летопроводца что ни часто новое событие, главным из которых можно считать начало Бабьего лета, длившегося неделю и служившего своеобразным временным барометром. В народе примечали: «Если этот день грязным вышел — осень будет дождливой, а коли ясно — осень ведрена и прекрасна», «Много тенетника на бабье лето — к теплой осени и холодной зиме».
   В старину на Летопроводца оканчивались все торговые и хозяйственные сделки, подводились итоги под договорами, завершались полевые работы. «На Семена до обеда паши, а потом хоть руками маши»,— видимо, не без удовольствия повторяли мужики, находя, впрочем, занятие подостойнее. Ведь с этого дня начинали в деревнях мочить коноплю, сушить и мять лен. А работа эта нелегка и ответственна: «Мни лен доле, волокна будет боле», «Долгим выйдет волокно — будет каша и сукно».
   Хотя, правду сказать, льняные заботы Семенова дня в основном на плечи женщин ложились, потому что Летопроводец не только хозяйственными делами заведовал, он еще и сезон псовой охоты открывал. Вот и выходило: «Кто хлопочет на гумне, а кто за зайцем по стерне».
   Кстати, в этот удивительный день не только взрослые, но и дети были важными делами озабочены. Одни из них, вызывая восторг и зависть окружающих, впервые в жизни осваивали уроки верховой езды. Что совершенно не мешало им представлять себя лихими наездниками, ведь подобный выезд был сродни обряду завершения младенчества и переходу к серьезной взрослой жизни. А другие хоронили мух и тараканов, мастеря крошечные гробики из репы и щепок, полагая, что после столь торжественного захоронения эти надоедливые насекомые должны исчезнуть из дома.
 

Реклама :

                            Сайт музея мифов и суеверий русского народа      

Все опубликованные материалы можно использовать с обязательной ссылкой на сайт:     http://sueverija.narod.ru/   

Домой   Аннотация   Виртуальный музей   Каталог   Травник   Праздники   Обряды   Библиотека   Словарь   Древние Боги   Бестиарий   Святые   Обереги   Поговорки  Заговоры  Как доехать

   152615 Ярославская обл. город Углич. ул. 9-го января д. 40. т.(48532)4-14-67, 8-962-203-50-03 

Гостевая книга на первой странице                                                                                      Написать вебмастеру                

Hosted by uCoz